Блог экономиста. Нефть XXI века

Сельскохозяйственная продукция окончательно утверждена на роль перспективной экспортной товарной группы. Логическая цепочка, включающая продовольственное эмбарго, щедрые государственные субсидии, запрет на импорт томатов из Турции, замкнулась в недавнем обращении Владимира Путина к Федеральному собранию. Президент поручил аграриям к 2020 году накормить Россию, а вслед за ней и весь мир качественным продовольствием.

То, что традиционное промышленное сырье исчерпало свой внешнеторговый потенциал, стало очевидно в последние несколько недель. Новая порция статистики свидетельствует, что американские сланцевые компании сумели приспособиться к плохой рыночной конъюнктуре не хуже, чем Саудовская Аравия и Россия, что спровоцировало новую просадку нефтяных цен. Металлургическое сырье продолжает дешеветь из-за падения спроса в Китае.

На этом фоне продовольствие, действительно, выглядит многообещающе. Население планеты стремительно растет, и этот процесс - благодаря и последним решениям октябрьского Пленума ЦК КПК, одобрившего частичный отказ от принципа "одна семья – один ребенок" - замедлится не скоро. Это значит, что человечество будет потреблять все больше овощей, фруктов, молока и мяса. Для их выращивания и производства нужна, прежде всего, земля, которой в России более чем достаточно.

На глобальном демографическом тренде уже давно зарабатывают российские производители удобрений и зерна. В мире есть и другие примеры фантастически удачной ставки на экспорт продовольствия. Например, Парагвай буквально за две пятилетки вошел в число крупнейших мировых поставщиков сои. Кроме того, страна закрепила за собой место в десятке экспортеров говядины, пшеницы и кукурузы.

Но одних лишь земли, подходящего климата и удобрений для масштабного производства сельскохозяйственных товаров недостаточно. Необходимы семена и посадочный материал, племенной скот, корма и техника, которые в достаточном количестве в России пока не производятся. Важна и логистика – тот же Парагвай имеет существенное преимущество над конкурентами благодаря развитому водному транспорту, который обслуживает до половины экспорта страны.

Расшивка "узких" мест требует денег, основным источником которых в условиях высоких процентных ставок, скорее всего, станет российский бюджет. По оценке министра сельского хозяйства Александра Ткачева, для интенсивного развития сельского хозяйства в России от государства требуется порядка 300 млрд руб. в год. Однако ключевая проблема – не в деньгах.

Яблоки в евро и пальмовое масло

Рынок продуктов, как и рынок углеводородов является объектом пристального внимания государства. Неслучайно наряду с термином "энергетическая безопасность" активно используется (в том числе, и российскими властями) словосочетание "продовольственная безопасность". Это означает высокую вероятность применения нетарифных заградительных мер со стороны наших внешнеторговых партнеров: субсидии местным производителям, фитосанитарный контроль. Сама Россия уже давно и с завидной регулярностью использует этот арсенал, в последние годы дополненный прямыми запретами на импорт целых товарных групп. Наивно полагать, что наш рывок на мировой рынок продовольствия не может быть остановлен аналогичным образом.

У продовольственной безопасности, базирующейся на тотальном замещении импорта, есть и еще один изъян – она больно бьет по потребителям. Чтобы убедится в этом, достаточно посмотреть на динамику стоимости яблок, которую публикует Росстат. Парадоксальным образом, сегодня килограмм этих фруктов в пересчете на евро стоит в России столько же, сколько до продовольственного эмбарго. К слову, аналогичная тенденция наблюдалась после девальвации 1998 года: отечественные продовольственные товары, в частности соки, начали быстро подтягиваться по уровню цен к подорожавшему импорту.

К большому сожалению, от протекционизма страдает не только кошелек, но и желудок потребителя. Так, в подтверждение информации о росте масштабов фальсификации сыров, в нынешнем году мы наблюдаем резкий рост объемов импорта пальмового масла, который сам министр Ткачев называет "спорным продуктом". С такими исходными компонентами стать "крупнейшим мировым поставщиком здоровых, экологически чистых, качественных продуктов питания" будет весьма непросто.

В конечном итоге, сельскохозяйственная продукция, как и углеводороды – не более чем сырье. Ставшая враждебной Турция закупает наше зерно, а мы импортируем сделанную из него муку, подобно тому как, поставляя в Европу природный газ, затем закупаем произведенную из него химическую продукцию. А, значит, новая внешнеторговая парадигма никак не меняет сложившуюся экономическую модель России.