«Страна изменилась». Спустя год после трагедии в Нови-Саде сербские студенты из «поколения Z» продолжают протестовать

Смерть 16 человек в Нови-Саде 1 ноября прошлого года стала толчком к массовым демонстрациям протеста против коррупции. Год спустя студенты, главная движущая сила протестов, снова отправились в пеший марш на Нови-Сад через всю страну.

(Это сокращенный перевод статьи корреспондента Сербской службы Би-би-си.)

Я не знаю, почему меня так тронула встреча с этой 61-летней женщиной холодным, ветреным январским утром в деревушке на дороге между столицей Сербии Белградом и городом Нови-Сад.

«Вот закуски, сладости, фрукты, вот домашние рулетики», — говорила Невенка Джукич, расставляя тарелки на самодельном столике и нетерпеливо поглядывая в конец улицы.

Она ждала студентов, сотен студентов, отправившихся в двухдневный марш протеста из Белграда в Нови-Сад, где за три месяца до того обрушившийся бетонный козырек над входом в здание вокзала убил 16 человек.

Эта катастрофа, которую многие сербы считают следствием коррупции, возмутила многих граждан страны и спровоцировала самый серьезный политический кризис за те 13 лет, что Сербией правят президент Александр Вучич и его Сербская прогрессивная партия (СПС).

Сразу после трагедии в Нови-Саде студенты начали блокировать учебные корпуса, требуя наказать виновных и искоренить коррупцию.

По оценке Transparency International, Сербия — третья по коррумпированности страна в Европе.

Вскоре акции протеста переместились на улицы городов по всей Сербии, и к студентам присоединились десятки тысяч жителей страны.

Сербия является кандидатом в члены Евросоюза с 2014 года. Одновременно она поддерживает тесные связи с Россией и входит в число тех очень немногих европейских стран, что не ввели против России санкции за нападение на Украину.

Президент Вучич прочно держит в своих руках контроль над сербской политикой, и его оппоненты часто обвиняют его в авторитарности. Сам он эти обвинения отметает.

Он часто обвиняет протестующих студентов в попытках «дестабилизировать страну» и заявляет, что это иностранные спецслужбы пытаются свергнуть его руками сербских демонстрантов.

Обрушение козырька и подозрения в коррупции

Я оказался в Нови-Саде уже через несколько часов после обрушения козырька. Рабочие еще разбирали его обломки, чтобы спасатели смогли добраться до заваленных людей.

Ревели моторы, человек в белой рубашке резал электропилой арматуру, разбрасывая снопы искр, я стоял в оцепенении.

Эти погибшие люди, они просто выходили из многолюдного вокзала, или входили в него, или ждали автобуса. И вот в одно мгновенье их не стало.

«Там мог оказаться кто угодно из нас», — часто говорили мне потом жители Нови-Сада.

Многие в Сербии считают, что главной причиной трагедии была коррупция — хищения при ремонте здания вокзала.

Два главных лозунга протестов — «Коррупция убивает» и «Ваши руки в крови».

Власти отвергают эти обвинения и объясняют, что причиной трагедии были ошибки инженеров.

Обвинения предъявлены 13 чиновникам и менеджерам, в том числе двум бывшим министрам, но суды над ними еще не начались.

Прокуратура обвиняет этих людей в коррупции и хищении 115 млн евро на модернизации железной дороги до границы с Венгрией. Вокзал Нови-Сада ремонтировали в рамках этого проекта первой высокоскоростной железной дороги в Сербии.

Год протестов

Многие из пассажиров, ездящих по этой новой дороге, тоже присоединились к протестам.

Вскоре эти демонстрации стали одними из самых массовых в истории страны. Я освещал большинство из них, начиная с прошлого ноября.

В городах и деревнях по всей Сербии люди выходили на улицы, требуя не только подотчетности властей и наказания виновных в обрушении козырька, но и серьезных реформ и досрочных выборов.

В марте в городе Ниш на юге страны православные студенты организовали для студентов-мусульман ифтар — ужин по окончании дневного поста во время Рамадана. В стране, которая 30 лет назад прошла через кровавые войны и в которой еще сильны межэтнические и религиозные трения, это был долгожданный проблеск надежды на будущее без раздоров.

«Они позаботились о нас, организовали место для молитвы, приняли нас как родных», — рассказывала мне тогда 22-летняя Дина Мехович.

Сейчас, спустя восемь месяцев, студенты-мусульмане из Ниша первыми отправились в новый поход за 400 км в Нови-Сад.

В этот раз, как рассказала мне Дина Мехович, они переночевали в православном монастыре.

«Кого-то это, может, и удивит, но мы все — студенты, мы не делим друг друга на лагеря. Неважно, какой ты веры, мы вместе боремся за идеалы и справедливость», — говорит Дина.

Везде на их пути, в каждом городе и деревне участников студенческих маршей встречали с объятиями, часто со слезами радости.

«Страна изменилась. Люди почувствовали свою силу, у людей прошло ощущение, что они ни на что не влияют. Но это долгий процесс, тут нужно терпение», — сказал мне один из студентов.

Студенты заверяют, что их протесты носят ненасильственный характер, но столкновения с полицией все же случались. Полиция применяла газ и светошумовые гранаты, десятки участников столкновений проводили по нескольку дней под арестом.

Демонстранты обвиняют полицию в чрезмерной жесткости, полиция и власти эти обвинения отметают и в ответ обвиняют демонстрантов в нападениях на полицию и даже в терроризме.

«Это был панический рефлекс власти, попытка запугать людей, заставить их задуматься, стоит ли выходить на улицы, а также заставить их думать, что Сербия расколота», — говорит 25-летний студент Митар Купусович.

«Спустя год мы стали ближе к свободе. Люди больше не боятся, они взяли свою судьбу в свои руки», — уверен Купусович. Голова у него перевязана: в нее попал камень, брошенный сторонником властей.

«Нам всем нужно пробудиться»

После той первой встречи с Невенкой Джукич я долго вспоминал ее — ее светлые волосы с проседью, ее теплые глаза, ее цветастый шарф.

Ее дети, две дочери и сын, недавно закончили учебу — с отличием, как с гордостью уточнила Невенка.

Двое из них уехали из Сербии в поисках лучшей жизни, и это — одна из главных причин, почему Невенка вышла встречать студенческий марш в тот ветреный январский день.

«Я просто надеюсь, что они вернутся, когда все это закончится… И их мама больше не будет одна», — сказала Невенка, голос ее дрогнул, и она расплакалась.

Когда студенты объявили о новом марше протеста до Нови-Сада, в этот раз в ознаменование годовщины трагедии, я разыскал Невенку.

Она, похоже, разочарована в согражданах. Многие, по ее словам, все еще боятся открыто протестовать.

«В чем смысл всего прочего, если у тебя нет свободы? — говорит Невенка Джукич. — Чтобы что-то изменилось, нам всем нужно пробудиться. Молодежь не обязана все делать за меня».

Студенческий марш протеста снова пройдет через ее город. Я спросил, ждет ли она демонстрантов.

«А как же! Семеро из них будут ночевать у меня!» — немедленно ответила она.