Нефтяной дождь и черное небо. Как живет Туапсе, где третий день горит нефть в порту

В Туапсе — экологическая катастрофа: нефтепродуктами загрязнены вода, земля и воздух. Какие последствия ждут курортный город? Би-би-си поговорила с экологами о масштабах проблемы.

В среду в Туапсе пролился нефтяной дождь — так его описывают местные жители. Люди фотографируют черные лужи с нефтяной пленкой у себя во дворе, автомобили в черных крапинках и разводах. Такой же крапинкой — то ли от нефти, то ли от сажи и пепла в дождевой воде — покрылись собаки, руки детей, игравших на улице. И все это — лишь одно из последствий пожара на нефтеналивном терминале в порту, черный дым от которого закрывал в Туапсе небо. Смог доходит даже до других городов, в том числе курортов Горячего Ключа и Сочи.

Пожар начался из-за ударов украинских беспилотников, которые били по порту дважды. 16 апреля загорелся нефтеперерабатывающий завод, пожар удалось потушить только через три дня. Тогда же, 19 апреля, в море обнаружили нефтяное пятно. А 20 апреля по порту ударили второй раз, и пожар начался с новой силой.

Из-за пожара нефтепродукты не только горят, но и испаряются, объяснили Би-би-си экологи. Пары поднимаются на какую-то высоту, а дальше конденсируются, попадая в осадки и проливаясь на землю с обычным дождем.

«Нефть у нас везде: в корыте, на лужах, вся вода черная. Короче, мы все олигархи», — описывает женщина, снимая собственное село. В лужах, действительно, заметна черная пленка: это видно на многих снимках и видеозаписях. «Это нефтяное пятно, и оно льется на нас», – комментирует местная жительница. В небе также летает пепел, белый на фоне черного дыма, обратили внимание туапсинцы.

Токсичный дым и зараженная вода

Курортный сезон в Туапсинском закончился, не успев начаться, считает эколог Евгений Витишко. И это не последняя и далеко не главная проблема. Загрязнены одновременно и вода, и воздух, и земля.

«Глобально для меня эта экологическая катастрофа — как все остальные вместе взятые [в этом регионе], — сказал Витишко Би-би-си. — За последние 20 лет я ничего подобного не видел. Горение емкостей, разрушенные трубопроводы, загрязнение реки, перемещение самого облака, содержащего нефтепродукты, в направлении главного Кавказского хребта, черный дождь с нефтепродуктами — все это приведет к серьезным экологическим последствиям. То есть это не не год-два, это на десятилетия».

В отделении Greenpeace в Центральной и Восточной Европе объяснили Би-би-си, что самую серьезную проблему сейчас представляет воздух: «Дым от подобных пожаров будет содержать широкий спектр токсичных и кислых газов и вредных химических паров, мельчайшие капли масел и взвешенные частицы сажи, особенно вблизи очага». Вдыхать такое вредно для здоровья, особенно пожилым и детям, а также людям с больным сердцем и легкими.

«По данным на вечер 21 апреля отмечено превышение в два-три раза допустимых концентраций бензола, ксилола и сажи в воздухе. Это касается микрорайонов Грознефть, Сортировка и Звездный, а также частично — Центрального», — сообщил оперативный штаб Краснодарского края.

Эти вещества канцерогенны, то есть могут повышать риск развития рака, сказали в Greenpeace.

Власти советуют местным жителям не открывать окна, чаще проводить влажную уборку помещений, промывать нос, глаза и горло и не выходить на улицу, а если все-таки приходится, то надевать маски. Лучше всего подойдут респираторы классом повыше: FFP2 или FFP3 (в приоритете – с угольным фильтром), уточнили в Greenpeace, а менять одноразовый респиратор следует каждые 1-2 часа или сразу, как только чувствуется неприятный запах или становится трудно дышать. Такие респираторы защищают от токсичной пыли и мелких частиц в воздухе.

В комментариях оперштаба люди удивлялись, почему в городе не отменяют занятия в школах. «На улицу нельзя, а в школу можно?» — не понимают местные жители. К вечеру 23 апреля пришла новость, что образовательные учреждения все-таки закрыли, но не все, а только три: школу №3 и детские сады №22 и 25. Они находятся в районах, прилегающих к морскому терминалу.

Нефтепродукты теперь будут циркулировать в природе, предполагает Витишко: «Это все выпадет [с дождем] и останется в почве, и дальше будет вымываться в реку, и по реке Туапсе будет попадать в море. То есть, по сути дела, будет изменяться экосистема. Можно сказать, что эта река уже не рыбохозяйственного значения: там будет все уничтожено».

При этом глава Туапсинского района Сергей Бойко уверяет, что разлив нефти в реке Туапсе локализован. «Выставлены 750 метров боновых заграждений, 5 специальных устройств для сбора и нефтеловушка. Ранее попавшие нефтепродукты оперативно собрали», — написал он в соцсетях.

Животные и пляжи в мазуте

Оскандалилась прокуратура Туапсе: прокуроры под камеры сажали платаны на фоне дыма от пожара. «В городе такая катастрофа, волонтеров не хватает, подростки завалы разгребают, а здоровые мужики деревья сажают!!!» — возмущаются жители в телеграм-чате городского канала.

Пожар активно тушат: на месте работают 276 человек и 77 единиц техники, сообщал 22 апреля оперативный штаб региона.

При этом нефтепродукты выбрасывает и на пляж: пятно рядом с Туапсе обнаружили 19 апреля. Предположительно, топливо попадает в море из поврежденных резервуаров в порту. «Можно убирать с пляжа, если будет политическая воля, — сказал Би-би-си 22 мая эколог Витишко. — Но пока ее нет. Я еще 17 апреля [в Туапсе] наблюдал, что некие сборщики в пределах порта собирают нефтепродукты. Но в целом, мобилизации людей на спасение Черного моря нет. Сейчас не до этого: все заняты тушением пожара как такового, и все».

И это при наличии недавнего опыта: весь 2025 год волонтеры и МЧС убирали мазут с пляжей Анапы после того, как в Керченском проливе затонули два танкера. Ученый из Сколтеха Владимир Каляев, тоже волонтеривший в Анапе, придумал «сети Каляева»: он предложил растягивать сети в прибойной волне, чтобы забирать нефтепродукты прямо из воды, не дожидаясь, когда их выбросит на берег. Впрочем, и там проблема так и не решилась до конца — танкеры все еще не достали со дна Керченского пролива. Анапе досталось и этой весной: 11 апреля возле нее обнаружили новое нефтяное пятно размером около 117 квадратных километров.

По сравнению с Анапой, в Туапсе ликвидировать разлив еще сложнее. Пляжи Туапсе — галечные, а не песочные. «Песок по плотности другой, и мазут все-таки немного сорбируется на нем, собирается на поверхности. Большой слой — до нескольких сантиметров мазута — собирался достаточно легко», — вспоминает Евгений Витишко, который активно участвовал в ликвидации прошлогодней катастрофы. Действительно, тогда в первые дни волонтеры собирали слой мазута с песка просто лопатами. Но через гальку нефтепродукты текут вниз, в землю, а оттуда будут попадать обратно в море, предполагает эколог. Значит, прибой будет снова и снова выбрасывать на пляж нефть.

Волонтеры нашлись и в Туапсе: они уже начали спасать измазанных в нефти водоплавающих птиц, делиться советами, как отмывать собак и кошек (используется масло, а также обезжиривающие средства для посуды). Но в этот раз домашние животные поражены сильнее, чем в Анапе: там собака могла испачкаться в мазуте только на пляже, а в Туапсе из-за нефтяного дождя все животные, которые бывают на улицах, даже хозяйские, оказались покрыты нефтепродуктами. ​ Пить воду из луж или открытых поилок тоже опасно, подчеркивает Greenpeace: что для бездомных собак и кошек, что для скота.

Реабилитационный центр для птиц в Анапе, созданный во время экологической катастрофы прошлого года и до сих пор работающий на улице Жемчужной, заявил, что они готовы принимать птиц из Туапсе.

Но огромные усилия по спасению птиц в Анапе не привели к успеху, признает Витишко. «Среди прочего, мазут сильно влиял на иммунную систему птиц. Количество эритроцитов в крови у птиц через время становилось в три раза меньше необходимого, — подчеркнул он. — Это не говоря уже про желудок, про другие последствия. В Анапе та кампания спасения птиц — по сути, мы не спасли никого».

Отвечая на вопрос Би-би-си про аграрный рынок, глава аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов заявил, что он от экологической катастрофы не пострадает. «Предположу, что влияние на сельское хозяйство пренебрежимо мало, — сказал Сизов. — Загрязнение, вероятно, локальное, вокруг Туапсе».

В этом районе нет крупных сельхозугодий и посадок, но, конечно, есть частные сады и огороды. Greenpeace не советует есть зелень, овощи и фрукты, которые побывали под нефтяным дождем. «Попытки срочно «накрыть» огороды пленкой вряд ли будут эффективны и могут даже увеличить риски для самих людей из-за пребывания на загрязненном воздухе», — объяснили Би-би-си в Greenpeace. Посадки растений лучше отложить, потому что загрязнен может быть весь верхний слой почвы.

Пожар все еще не потушили до конца, хотя его площадь сократилась вдвое, сообщил 23 апреля глава Туапсинского округа Сергей Бойко.